Газета "MK", 4 июля 2000 г.

Валерия Новодворская: "Не хочу наступать на грабли истории"

- Вы поддерживали Ельцина в какие-то моменты его правления, но теперь вы - активная антипутинистка. А ведь Путин - преемник Бориса Николаевича...

- Я впервые поддержала Ельцина, когда он разогнал ГКЧП. Но вместо того чтобы запретить коммунистическую деятельность, он запретил КПСС, которая немедленно разбилась на сегменты, и мы поимели КПРФ. В 93-м Ельцин опять заговорил на нашем языке - о разгоне Верховного совета. А потом вместо того, чтобы воспользоваться плодами победы для дальнейшего рывка реформ, для запрещения коммунистической деятельности, повыпускал всех путчистов. Селезневу стали давать ордена... В последний раз мы поддержали его в 96-м, когда Ельцин заговорил на человеческом языке - прекратил войну в Чечне, вроде бы что-то понял. А после выборов войну спокойно возобновил. И этого "Демократический союз" ему не простил. А окончательно остатки уважения к Ельцину мы утратили 31 декабря 1999 года, когда он нанес нам всем смертельное оскорбление, завещав нас всех, как крепостных, ставленнику Лубянки ради своего личного выживания, даже не скрывая этого.

Если Ельцин дал стране свободу слова, если с ним были связаны трогательные моменты обороны Моссовета в 93-м, Белого дома в 91-м, то с Путиным ничего не связано, кроме воспоминаний о Лубянке.

- Что будут говорить о Ельцине в России через пару лет?

- Народ не имеет исторической памяти. Он сентиментален, слезлив и неразумен. Ведь даже в сталинские времена находились люди, которые мечтали о восстановлении ленинских норм жизни, потому что при Сталине было еще хуже. Ну а при Ельцине было плохо только чеченцам. Так что если чеченцам вспоминать нечего, то в России Ельцина будут вспоминать с тоской. Настоящую цену того, что Ельцин столкнул страну прямо в объятия Путина -видимо, из принципа "Так не доставайся же ты никому", - будут понимать немногие историки и политологи.

- Мстительный ли человек, по-вашему, Владимир Владимирович?

- Конечно, он будет мстить оппонентам. Зачем себе отказывать в удовольствии, когда оно так доступно и возможно?.. Он сначала уничтожит территориальные проблемы - феодальную раздробленность Руси, как Иван III, - а затем примется за отдельно взятых диссидентов. И тут уж он с нами сочтется.

- Каким вы видите свое личное будущее?

- Будущее всех честных людей, по-моему, проходит через Лобное место. И тюрьма для меня - это, конечно, реальность. Но я ведь не буду в ней сидеть так, как несчастный Гусинский. Я буду объявлять смертельную голодовку.

- Как бы вы охарактеризовали наш нынешний государственный строй?

- У нас сейчас чекистско-военная диктатура, прикрытая неработающей псевдодемократией.

- Как вы оцениваете региональную путинскую реформу?

- Это совершенно нормальное поведение завоевателя в завоеванной стране. Полная ликвидация территориальной дифференциации, территориального и местного самоуправления и воссоздание четкого и жесткого подчинения на уровне советских времен.

- Каков ваш сценарий развития событий в Чечне?

- Это ничем не закончится. Это будет вечно. Пока народ не изменится нравственно, и в России не останется ни одного сторонника боевых действий, или пока чеченцы не возьмут Москву. Закончить эту войну, впрочем, может и президент, которому тогда нужно будет пойти против народа с его советскими имперскими комплексами. Просто вот возьмет и даст Чечне независимость, ни у кого не спрашивая. Но этого не произойдет.

- Что вы думаете о перспективах свободы слова в России? Защитит ли ее Запад в случае гонений на прессу?

- А почему Запад должен защищать наши независимые СМИ, если он не защищает и не защищал СМИ Кубы или Китая? Мы, кажется, нашли себе новую "радионяню": Штаты будут с нами нянчиться, воспитывать, ротики вытирать... Тогда, может быть, стоит объявить Россию 52-м штатом и отказаться от суверенитета? Только я боюсь, что не возьмут. Так что судьба независимых СМИ будет такой, как захочет народ. А народ, по-моему, свободы не хочет. А насколько будут сопротивляться сами СМИ, я не знаю.

- Понравилось ли вам хоть что-нибудь в действиях Владимира Владимировича?

- Путин для меня - существо из другого мира. Я не знаю, по каким критериям расценивать действия, например, осьминогов...

- В конечном итоге нынешнего президента выбрал народ. Не считаете ли вы, что даже оппозиционные политики должны уважать точку зрения избирателя?

- Не считаю, потому что уважение к тем избирателям, которые были в восторге от Ленина и Сталина, слишком дорого стоило России. Я не собираюсь наступать на те же грабли.