Киевские ведомости, 1999

Валерия Новодворская

Зачем я взбиралась на Лобное место

Как ныне сбирался несколько недель назад вещий президент Ельцин отметить неразумным европейцам из ОБСЕ в Стамбуле за то, что они ему препятствуют устроить буйный набег на чеченские села и нивы и обречь их мечам, бомбам, крылатым ракетам и пожарам. Роль вдохновенного кудесника пришлось играть Жаку Шираку, который напомнил забывчивому "другу Борису", как он стоял на танке в 1991 году и ждал, что Запад не признает ГКЧП, и тогда ему даже не приходила в голову идея, что защита его и его сподвижников от ГКЧП - это вмешательство во внутренние дела СССР.

Роль царьградской брони играл Владимир Путин, звеня шпорами, ошейником, кинжалом, языком и авиабомбами.

Роль верного коня пришлось сыграть министру иностранных дел Игорю Иванову. Ну а мы с депутатом и лидером Партии экономической свободы Константином Боровым (у него - ПЭС, я там тоже тусуюсь в политсовете по совместительству, хотя в экономике мало что понимаю, зато о свободе .знаю все досконально; у меня - ДС (Демсоюз, с утра до вечера проповедующий любовь священным словом отрицания), а заодно и лидером Радикальной антимилитаристской Ассоциации (АРА) и шефом российского филиала Транснациональной радикальной партии Николаем Храмовым решили, шипя от злости, изобразить из себя змею. Для этого у нас было полно оснований. Две чеченские войны с разрывом в три года - это, согласитесь, не только гуманитарная катастрофа, но и не гуманитарный перебор. Даже римляне Пунические войны вели с большими интервалами. А тут еще скоро придется вести партизанскую войну против Лукашенко. Чеченцев жалко, белорусов жалко, своей демократии тоже жалко. И знать, что через семь месяцев придет Путин и спустит с тебя шкуру - это тоже оптимизму не способствует.

А тут еще вся пресса врет, как оруэлловское Министерство Правды, про единство и согласие россиян замочить чеченцев в Тереке. Не знаю, как в Киеве, а в Москве уже боятся входить в туалет: вдруг из унитаза высунется путинская головка, как высовывается гадюка из молодой ржи, и втянет за собой в унитаз, и замочит. Нет! Блаженны украинцы, у которых часто гостят корабли НАТО, Президент же чтит С.Бандеру.

И тут еще Стамбул. Узнали мы про него поздно. А то депутат Боровой доехал бы до него с такими материалами, что сорвал бы Борису Николаевичу весь спектакль "театра у микрофона". А буквально за несколько часов живущие по лжи радио и телевидение заявили, что перед стамбульской встречей россияне едины и нагрузили своего президента мандатом доверия.

Что тут было делать? Показывать обратное. Хорошо бы большой, смачный, антивоенный митинг собрать. Но демократические массы в лице своих руководителей А.Чубайса, С.Кириенко, И.Хакамады, Б.Немцова и прочих, кроме Гайдара, которого так и не научили любить Большого брата, стали в очередь, чтобы почистить Путину ботинки. И на митинг рассчитывать нечего, потому что самая массовая организация "Демвыбор России" согласна добивать гадину в расчете на то, что кремлевские гадины, придя к власти, не добьют их.

Но пикеты у нас здесь, в Москве, ходят, уведомив власти за десять дней. И потом, какая здесь санкция? Какой закон? На Красную площадь вообще никого не пускают по указу того же Б. Н. Наверное, чтобы Ленина в Мавзолее не разбудить.

Мы, вооружившись исторической памятью, поняли, что настало время возвращаться на Итаку, на нашу грустную, советскую Итаку. Правда, на Итаку обычно везут по этапу, но мы здесь решили устроить что-то вроде явки без повинной.

Много лет назад, 25 августа 1968 года, через четыре дня после вторжения в Чехословакию советских танков, на Лобное место на Красной площади вышли семеро: Павел Литвинов, Лариса Богораз, Наталья Горбаневская с коляской, где лежал грудной Осик (не на кого было оставить), Владимир Дремлюга, Вадим Делоне, Костя Бабицкий, Виктор Файнберг. Вышли в защиту чехов и словаков с лозунгами "За вашу и нашу свободу" и прочим, вплоть до флагов ЧССР. Их избили, побросали в машины, увезли в Лефортово. А дальше - кому в лагерь, кому - ссылка, кому - психиатрический застенок.

Нам некуда было больше идти. Надо было наплевать на все указы, на УК и идти на Лобное место. Самим. Все равно же через семь месяцев туда поволокут силой. Мы с Боровым набрали семерку: двое - от ПФ, трое - от ДС, одна - от АРА, плюс Коля Храмов. Отбирали бездетных, а корм для котят и ключ Люба оставила соседке... Я по старой памяти взяла маленькое полотенце и кучу журналов и газет. До 14 часов мы слонялись по ГУМу, старательно делая вид, что не знаем друг друга. Без одной минуты два вскарабкались на лобные ступеньки и развернули лозунги: "Российские эсэсовцы, руки прочь от Чечни!", "Путин начал с Чечни, а кончит нами" (причем буквы были опутаны колючей проволокой с капельками крови) и еще что-то про европейскую безопасность, которой угрожает война в Чечне. На нас кинулись человек 50 корреспондентов, наших и иноземных. Да, заложили мы нашего Б.Н., нашего Путина и всю их команду. "Ух"! В надежде на косточки с европейского стола финал был иным: мы произнесли свои речи, раздали журналистам сочиненную Храмовым "телегу" на родные власти, а гэбульники спрашивали только у журналистов, кто они такие, кто им позволил снимать да где их документы. Нас они знают как облупленных. И то, что нас не испугать, тоже. Это зрелище показал только четвертый канал, НТВ, да и то в 16 часов. Обвинив нас с Боровым попутно в том, что мы формировали боевые отряды для Дудаева еще в ту войну (из деморосских и старушек, видно). Путин аккуратно записывает все на наш личный счет. И в июле, когда на русском севере не тают еще снега, после инаугурации В. В. может нарисоваться такая картинка: а в Крыму теплынь, в море сельди, и миндаль, небось, подоспел, а тут по наледи курвы-нелюди двух зеков ведут на расстрел (А. Галич).