Комок, Красноярск (1997 г.)

Валерия Новодворская

Власть отвратительна, как руки брадобрея

А чем, собственно, нехорош брадобрей? За что Мандельштам его так? Бриться-то надо. Он же все-таки не палач с секирой... Когда Мандельштам это понял, не от этого ли он в воронежской ссылке сошел с ума? Умелые, ловкие руки, нежно берущие вас за горло, руки с бритвой. Сегодня - только бреют. Намылят, надушат, оботрут. Будете иметь товарный вид. И только брадобрею решать, когда он перережет вам горло. Бритва-то у него. Эти руки дали Мандельштаму отдельную квартиру, как камеру предварительного заключения. Ссылку. Прощение. Унизительную прозаическую смерть лагерного доходяги, где-то в зоне Владивостока. Я думаю, что Мандельштам опасался и Фигаро. Севильского цирюльника. Уж слишком ловко он всех "обул". А если с таким талантом да в советники Президента? Величественный граф Альмавива в Кремле все никак не отменит право первой ночи, потому что Сергей Шахрай далеко не так безобиден, как Фигаро. Фигаро любил графа и Сюзон, Сергей Шахрай скоро по праву сможет повторить: "Я тот, чей взор надежду губит, едва надежда расцветет, я тот, кого никто не любит и все живущее клянет!"

Зачем ему понадобилась Чечня? Что он Гекубе, что ему Гекуба? Наивные чеченцы рассказывали мне с упоением, что якобы в молодости, еще в институте, Шахрая за доносы в ректорат они сильно побили. Отсюда и введение войск. Смешно. Белорусы же его не били. А кто поколотил Миграняна, Бабурина, Лужкова и те 40% россиян, которые, может быть, реально выступают за Союз? (30% зюгановцев и 10% лебединых избирателей. Это уж точно, хотя только половина от взятых с кремлевского потолка 80%.) У меня нет даже отдаленного понимания того, зачем все они, и цирюльники, и их клиенты лезут со свежего и чистого воздуха свободы назад. В нашу теплую курную избу, где шестнадцать республик по лавкам, удушливый смрад и сор во всех углах, который нельзя выметать, и грязное белье в корытах, которое стирается дома... Не случайно после подписания этого Устава в России стало так холодно и так темно. Все по Мандельштаму.

Если первый виток белорусско-российских терзаний вызвал у демократов и прессы, особенно у канала НТВ, вполне оправданные конвульсии, устраивавшие даже Президента, то второй виток был встречен какой-то вековой покорностью. С грифом: "Видно, плетью обуха не перешибешь". ДВР успокоился на том, что Анатолий Чубайс разрядил белорусское ружье, которое, однако, продолжает висеть на сцене. Один заслуженный член Политсовета сказал мне, что шипы из этого веночка Борис Николаевич все повытаскивал, а такие пустые договоры пусть они подписывают хоть каждый день. Конечно, гадюка без яда предпочтительнее ядовитой. Но это не резон для того, чтобы носить ее вместо галстука. Значит, пусть каждый день Президент Российской Федерации подтверждает свою верность имперским ценностям? Пусть охотнорядская плесень каждый день дает метастазы в Кремль? Пусть каждый день изолгавшийся Кремль сообщает устами своего Министерства Правды, такого обаятельного г-на Ястржембского, что аресты и разгоны демократических митингов в Беларуси - это внутреннее дело Александра Лукашенко? Ельцин и Лукашенко будут каждый день целоваться. Каждый день будут приглашать в нашу Милую компанию Приднестровье, Таджикистан, Узбекистан, Грузию: где экономика поплоше, где с правами человека похуже, кого никуда больше не пригласят, ни в ОБСЕ, ни в НАТО, ни в Совет Европы. Только в этот недоделанный Союз парий, аутсайдеров, изгоев, прокаженных... И Мавзолей с начинкой, и красные звезды, и похожая на террариум Дума - все это будет каждый день. День, плавно переходящий в полярную ночь. Потому что нам дано точно предугадать, как слово это отзовется. Есть некоторый опыт про такие слова: "Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки великая Русь". Одна страна - один голос.

Положим, пока Ельцин Президент, он все решения Лукашенко заблокирует. А Лукашенко, соответственно, его, Насчет приватизации, либерализации и реформации. А что будет потом? При Черномырдине или, не дай Бог, при Лебеде или Лужкове? Лукашенко срок своих президентских полномочий определил в 12 лет (мог бы и в 24. Если Великий, им назначенный вместо Верховного Совета хурал из ближних бояр и Патриотическое движение молодежи додумаются до титула Беларусь-баши). Так что после 2000 года тревоги нашей не будут ли решения в Высшем Совете приниматься консенсусом?

Но демократы не думают о будущем, почти как бабочки. Боюсь, что знаменитая идея Егора Гайдара - "нам бы только день простоять, да ночь продержаться" - перестает быть конструктивной, потому что кроме наименьшего зла в стране уже ничего не осталось. Даже на словах.

Последний, окончательный Устав содержит в себе и приятное упоминание о совместных союзных обязанностях и обещаниях союзного гражданства назавтра после ратификации. Вот уж где будет слияние двух лун и двух лунатиков - исполнительной и законодательной власти! Этот Устав ратифицируют на ура. Не то что Закон о реституции краденых ценностей. Правда, отдельный документик о союзном гражданстве выдавать желающим не будут - он стоит денег. Просто всех бесплатно и оптом запишут в граждане Союза. И придется белорусским и российским диссидентам отказываться письменно от союзного гражданства, как отказывались отдельные страстотерпцы от гражданства СССР. Их сажали. От нас, скорее всего, отмахнутся, и справку, что не гражданин Союза, не дадут. Ведь бритва в руках не у нас, и мыло хозяйское. Да и парикмахерская, похоже, не наша, судя по поддержке либеральных и демократических идей на выборах 1995 года. Положим, Анатолий Чубайс убережет наш кошелек, вопреки фразе о союзном бюджете. Хотя у Гайдара красные директора не спрашивали в 1992 году, лезли прямо в кассу. Да и Грачев с Барсуковым изыскали где-то деньги на чеченскую войну помимо Анатолия Борисовича. Он только и смог, что не дать разыграться инфляции. Спасибо, конечно, но нашу честь он не уберег. Ни тогда, ни сейчас. Что стоит честь в глазах экономиста и прагматика? Демократы млеют от счастья: всунули в договор для Лукашенко пункт об уважении частной собственности, оппозиции и прав человека. Как в Хельсинки в 1975 г., когда СССР подписал соглашение вместе с третьей гуманитарной "корзиной". Запад тоже млел тогда. А в СССР сажали хельсинкские группы: в Москве, в Тбилиси, на Украине. И не только их...

В глазах советской интеллигенции во всем случившемся 23 мая нет криминала. Они привыкли к соитию республик, то есть колоний, точно так же, как привыкли к соитию партии и народа, выездных журналистов и КГБ. Советский Союз был ареной для удовлетворения патологических страстей сексуально-политических маньяков. Интернационалы, Коминтерны, колхозы, комсомол и партия - все это было, по Фрейду, целой серией "групповух". Политические оргии слияния, объединения, интеграции амеб и инфузорий так же мало приличны, как сеансы группового секса, Советская интеллигенция ходила между лагерными бараками России, Украины, Молдовы, между помещениями камерного типа - ПКТ - для стран Балтии, жевала пайку, держала и прекращала дозволенные речи по сигналу и не знала горя. Ни своего, ни чужого. Поэтому особенно ломаться не стали, вырывая с корнями чужую свободу, так же ненавидя Белорусский Народный Фронт, как когда-то НТС и ОУН. От России не убудет - поняли журналисты и демократы. Поэтому протесты заглохли. "Отшумели песни нашего полка, отзвучали звонкие копыта, пулями пробито днище котелка, маркитантка юная убита".

Ни один канал ТВ не показал демократический пикет протеста, стоявший у входа в Думу 23 мая. Показывали торжество Кремля и пили даровое шампанское. Редкие журналисты, все-таки попавшие на это мероприятие, задавали только один вопрос: "А чего вы здесь стоите? Ведь договор уже подписан". В самом деле: в августе 1968 года, 25 числа, войска в Чехословакию были уже введены. Зачем же через 4 дня семеро смелых во главе с Павлом Литвиновым и Ларисой Богораз пошли на Красную площадь?

Блок коммунистов и беспартийных принял решение. Народ всенародно обсудил. Чего еще пожелать, кроме петли? 80%, сосчитали экстрасенсы. Мы ведь сами сели в кресло к этим брадобреям, потому что другой мебели в помещении не было. Разве что электрический стул.

Ничего еще не случилось, кроме очередного шага по пути политической и моральной деградации. Ничего страшного, только в Минске горят российские флаги. Ничего нового: мы залезли в очередную крысиную нору. И ничего еще не потеряно, кроме чести...