Валерия Новодворская
Братцы-кролики

kоМоk (Красноярск)

Чем Интергратор отличается от Терминатора? Если это Александр Лукашенко, который все время набивается России не в друзья даже, а в подельники, сообщники, кенты, дружбаны (вспоминая государственные деяния Александра Григорьевича, невольно переходишь на феню), - то ничем, потому что с таким же успехом можно интегрироваться с омутом, бросившись в него с крутого обрыва. Мало нам первого блина, оказавшегося комом. В 1922 году еще могли быть какие-то иллюзии. Но к 1922 году стало ясно, что именно сплотила навеки великая Русь. "Союз нерушимый республик голодных", вот что. В Беловежской Пуще Борис Ельцин дал понять, что больше никому ничего даром не обломится. Республикам было сказано: "Вы не медаль. На шее у России вам не место. Идите-ка в люди." И если Азербайджан с Арменией немедленно сцепились друг другу в волосы из-за Карабаха, а Грузия с Абхазией учинили побоища на черноморских курортах (не считая Туркмении, где сразу стали строить пирамиды для Туркменбаши), то здесь Россия не виновата, потому что ее братья и сестры получили воспитание в советской школе и слишком близко к сердцу приняли ее уроки. Но пропитание с 1992 года добывают сами, в чем наша большая историческая заслуга.

После того как наши братцы-кролики из белорусских коммунистов с колхозным уклоном закопали свои реформы в полесских болотах, так что и концов не сыскать, нам каждый день приходится защищать Брестскую крепость от нашествия иноплеменников, которые решили сдаться оптом, чтобы россияне за них думали, работали и вытаскивали их из того болота, куда они добровольно залезли по самые уши. Вместо этого нам следует ответить на все белорусские происки: "Ребята, отвалите, Бог подаст!" И почему это с нами вечно объединяется в братской любви нечто голодное и тоталитарное? Почему не слышно предложений от Канады, Швеции, Дании, Норвегии?

Белорусы (те, которые сторонники пана Лукашенки) собираются напасть на нас с распростертыми объятиями: в одной руке, значит, ложка, а в другой - миска. Сторонники интеграции со стороны Беларуси выступают за сближение с нашим обеденным столом. Как сказал пан Лукашенко, "мяч уже на вашем поле", то есть их ложка в нашей кастрюле.

Братцы-кролики испытывают нежность не к нам, а к кочану капусты. Они стосковались по нашему бюджету, по нашему карману, по нашей нефти, по нашему золоту и наши алмазам. О, вероломные: поцелуй в уста, кинжалы в чужой каравай! Достойных людей вроде Станислава Богданкевича, Светланы Алексиевич и Василя Быкова не жалко и накормить. Но именно достойные люди как раз ничего и не просят, а хотят добывать себе пропитание самостоятельно. И ходят на митинги под красно-белыми полосатыми национальными флагами.

В Белоруссии мы ничего не позабыли, кроме стада тучных - не коров, танков. И каких-то фабрик смерти из "гигантов" ВПК. Все остальное братцы-кролики собираются взять у нас. Может быть, хватит доить Россию? Молочная кухня закрывается на переучет. Никто не заставлял население "братской республики" голосовать за пана Лукашенку. Мы тоже могли проголосовать: а 1991 году - за Жирика или Рыжкова, в 1996 году - за Жирика или за Зюганова. Однако мы так не поступили. Попытка рассматривать Российскую Федерацию как донорский регион для Беларуси мне представляется довольно-таки подлой.

Тем паче, что у донора берут 200-400 граммов крови, а у нас пытаются выкачать всю. Так что мы вправе отнестись к пану Лукашенко как к вурдалаку, к новому Дракуле, и отмахиваться от него осиновым колом. Советская империя все время находила себе новых братьев, в том числе и в Эфиопии, и на Кубе, и в Ираке. И нашлось таких братьев не меньше сорока тысяч, и все нежно любили наши деньги... Интернационал нахлебников - вот так называется такое сообщество. Теперь долги собрать никак не можем, все пораздавали без заклада и обеспечения юродивые из КПСС. Свои-то госдачи, бриллианты и сейфы небось не раздавали. Наше раздавали, а не свое. А пан Лукашенко предлагает нам скинуться опять на маленький Интернационал - на двоих (выпивка и закуска - наши). Интересно, каким по счету будет этот Коминтерн? В советские времена было принято заставлять отличников вытягивать двоечников. Но мы-то сами еле вытянули на троечку. Поэтому пусть пана Лукашенко с его электоратом воспитывает сама жизнь.

Кстати, в истории с этим референдумом есть нечто загадочное. Юлия Калинина, журналистка из "Московского комсомольца", видела в одном минском лифте накануне референдума такую надпись: "Электорат Лукашенко, не надо с...ть прямо на лестнице!" Так что отношение к братцам-кроликам и у самих белорусов весьма критическое. Надпись в лифте сделали явно наши братья. Вот им-то и нужно помочь. И лучшая помощь здесь - не признавать результатов референдума. Все видели на экранах избирательницу с двумя козами (козы тоже заходили в кабинку). Не знаем мы только одного: сколько этой живописной группе было выдано бюллетеней? А вдруг три? Вдруг козы тоже голосовали? И не только эти, ни безвестные по всем колхозам и совхозам... И свинки, и буренки, и гусики, и курочки. Словом, крупный и мелкий, рогатый и безрогий, парно- и непарнокопытный электорат. Это отчасти объяснит результаты всенародного голосования. Скажем, 30% - братцев-кроликов, 20% - козочек-свинок, 20% бюллетеней заполнили раболепные местные опричники пана Лукашенки. Для того и снимали председателя Цетризбиркома, для того и печатали тонны бюллетеней (их никто не пересчитывал) прямо в президентской администрации, для того и плевали на вердикты Конституционного суда, чтобы все верные делу интеграции козы могли беспрепятственно проголосовать... Интересно, понимали ли они, что, голосуя за запрет продавать землю в частную собственность, они скоро сами добьются такой ситуации, при которой не смогут копыта таскать?

30% проголосовали против "народной" лукашенковской диктатуры - это и есть белорусский народ. У нас в России его нашлось больше сорока процентов (ельцинский электорат) плюс те пять процентов, которые проголосовали "против всех кандидатов". Около 50% - это скромный, но достойный результат. Беларусь до него не дотягивает 20%, отсюда все беды.

Электорат Александра Григорьевича - это слабые. Отнюдь не физически. Это убогие и нищие духом. Лодыри. Трусы. Алкаши. Наркоманы. Дебилы. Неудачники. Коммунисты. Председатели колхозов. Гэбульники. Ветераны КПСС, тоскующие о сталинских временах. Кстати, у нас за Зюганова проголосовал тот же умственно и нравственно отсталый контингент.

Механизм диктатуры очень прост. Она всегда "народная", ибо основана на молчании или криках одобрения большинства. Сверху - пастух, внизу - стадо. По бокам - овчарки. Шаг в сторону считается побегом. Конвой открывает огонь без предупреждения. Бывший колхозник Лукашенко и обращается-то с народом как со стадом баранов. Кнут и овчарки (ОМОНа и милиции в Беларуси столько, что один страж приходится на 10 граждан: поистине милицейское государство!) - только вот овса и сена не дают, потому что диктатура только давит, при ней ничего не производится и не растет.

Нормальный человек начинает против этого протестовать. Тогда его сажают или расстреливают. Не для этого ли пан Лукашенко загнал в референдум вопрос о запрете устанавливать мораторий на смертную казнь? А остальные ведут себя по единой схеме: в гитлеровской Германии, в Китае, на Кубе, в СССР, в Беларуси...

Идут бараны и бьют в барабаны.
Шкуру для них дают сами бараны.

Сможет ли белорусский народ в борьбе за общее дело обрести право свое? Или все лидеры демократической оппозиции (на коммунистов надежда плохая, хотя некоторые и делают вид, что они - враги Лукашенко) при первых же хлопьях снега рванут в теплые края, вместе с перелетными птицами и Зеноном Позняком, чей героизм иссяк при реальной угрозе ареста? Белорусам придется на практике постигать истину из стихотворения Ильи Эренбурга: "Свободу не подарят, свободу нужно взять".

Понятно, зачем нужна КПРФ и ЛДПР интеграция. Охотятся за братцами-кроликами - электоратом Лукашенко. Скажите, если на шею человеку повесить камень, можно ли будет сказать, что камень и шея достигли интеграции?