"Комок (Красноярск), #46, 18 ноября - 24 ноября 2002 г.

Валерия Новодворская

Мы глохнем от удушья

Хочу честно предупредить, что я не буду тратить громы и молнии на террористов. То, что недопустимо брать в заложники нонкомбатантов, тем паче женщин и детей, настолько очевидно для всех цивилизованных людей, что в политических и военных прописях занимает место чеховского «Волга впадает в Каспийское море, а лошадь кушает овес и сено».

Но что осталось в Чечне от цивилизации (нашими федеральными усилиями)? Думаю, что и чтение чеченцами в «фильтрах» или в подвалах под вакуумными бомбами Женевской конвенции, Евангелия (насчет того, чтобы подставить другую щеку) и Льва Толстого (о непротивлении Буданову насилием) не представляется в данных исторических условиях перспективным, во всяком случае, в смысле предотвращения актов террора. Разве что всю эту литературу прочтет и федеральная армия купно с федеральным правительством и федеральным президентом. Но какая сила в мире организует этот университет с двумя факультетами: российским и чеченским?

Мировые силы в виде ООН приняли весьма полезную резолюцию: отпустить заложников. Это было предложено в порядке морального императива инсургентам (термин от Би-би-си), террористам (термин от ООН) или бандитам (термин от российского официоза).

Требование справедливое. Готова подписаться. Но почему-то очень односторонний подход. Где требование, чтобы другая сторона перестала насиловать, грабить и убивать – не террористов (пока они сами не приедут в Москву), но мирных жителей Чечни? Если одной стороне разрешается все, вплоть до геноцида, потому что она большая, ядерная и обладает правом вето в Совете Безопасности на возможное иракское мероприятие США, а заодно запасами нефти и газа для европейских стран, а другой стороне рекомендовано просто молча подыхать, не создавая никому проблем, то такие миротворцы не обретут обещанного Евангелием блаженства.

Другая сторона, понятно, никому не нужна вообще. Она маленькая, бессильная, не очень европейская, запятнавшая себя шариатом. Мы, западники, при упоминании об этих шариатах и эмиратах просто встаем на дыбы. Как и большая часть чеченской интеллигенции, которую эти попытки Зелимхана Яндарбиева, Вахи Арсанова и Мовлади Удугова превратить Чечню в Иран вынудили бежать в Москву.

Но вот насколько бомбы, танки, пытки, насилие, голод и жизнь в лесах и руинах способствуют вестернизации сознания?

И часто ли в мировой практике встречаются террористы, которые требуют прекращения войны и мирных переговоров? Что совпадает с чаяниями российских правозащитников и продвинутых журналистов…

Классический террорист имеет либо ложные цели, либо требует невозможного. Как «Красные бригады», «Сендеро луминосо», «Красная армия». Как дать независимость Басконии, если большинство басков против? Что сделать для ИРА, если большинство ирландцев северных против выхода из Великобритании, а южное ирландское государство даже закон специальный приняло против воссоединения с северянами?

А «Аль-Каида» вообще ничего не требовала от США. Только чтобы их вообще не было. А на узенькой израильской полоске песка все территории, особенно Иерусалим, – смежные. Куда с них уйдешь? И как вернуть 5 млн ненавидящих евреев арабских беженцев? 1:1 – такое соотношение враждебных друг другу граждан сулит вообще конец света. Кстати, при всем при том Шимон Перес и Ицхак Рабин получили Нобелевскую премию мира за соглашение с главой немирных, охочих до террора сепаратистов Арафатом. У Путина с Масхадовым тоже есть шанс стать номинантами данной награды. Масхадов готов. Дело за другой, ядерной, супердержавной, нефтяной и газовой стороной…

Когда де Голль ушел из Алжира, забрав с собой почти всех французских колонистов («черноногих»), это проблем Алжира не решило. Алжир сначала судорожно строил социализм, потом впал в религиозный фанатизм. Но это проблемы Франции. Она перестала убивать и умирать, ОАС выдохся быстро, а французские генералы перестали участвовать в пытках. Сегодня они могут только писать об этом мемуары при полном осуждении общественности.

У нас уникальный случай терроризма. Терроризм этот может быть прекращен прямо по плану Анны Политковской: переговоры, вывод наших войск, ввод миротворцев ООН, передача Чечни под патронаж стран ЕС и НАТО. Для начала. Конечно, это нестандарт. Но нестандарт лучше стандартных убийств и зачисток.

Поэтому не надо про террористов. Им уже все выразили свое негодование, даже Саддам Хусейн (в надежде на «зачет» со стороны США).

Поэтому давайте лучше о пире «победителей», о восторженных реляциях над более чем сотней погибших от рук не террористов, а спецназовцев-освободителей.

Такое ощущение, что половина страны отравилась газом вместе с заложниками, и от этого удушья и бездушья оглохла и ослепла. Никто не задается вопросом (кроме правозащитников и отдельных журналистов), почему спецслужбы называют сразу четыре причины штурма: 1) Начавшийся расстрел заложников. 2) Ссора террористов между собой (динамит делили?). 3) Намерение немедленно взорвать ДК. 4) Намерение взорвать ДК «рано или поздно».

И еще ряд роковых вопросов, на которые всем страшно сформулировать ответ.

Почему при Ельцине не было штурма ни в Буденновске, ни в Кизляре?

Почему Черномырдин позвонил Басаеву, а Касьянов никому звонить не стал?

Почему английская группа экспертов по переговорам с террористами просидела два дня в посольстве и востребована не была?

Когда началась газовая атака, заложники в панике звонили в студию «Эха Москвы». На террористов газ действует быстрее, чем на заложников, или они не хотели взрыва?

И главное: кто дал право властям решать, что допустимо убить газом эти 20 или 12 процентов? Лес рубим – щепки летят?

Жизнь 120 человек (дай Бог, чтоб не больше) отдали за то, чтобы президент Путин был переизбран на второй срок. Четыре года его власти, бюстиков, романсов в его честь, шапок Мономаха -- в обмен на всю жизнь, которая была впереди у тринадцатилетних детей...

После Буденновска переговоры шли месяц. Посидели на них и пошли опять воевать. Но зато заложники из больницы остались живы. Все. Без 20 процентов плановых потерь. Наш президент так часто лжет -- что же он не соврал на этот раз? Вывел бы войска из пары районов. Хотя бы на срок, нужный, чтобы заложники вышли из ДК. Правда, это не выход. В Чечне много смертников, и все равно нам не жить, пока не получат право на жизнь чеченцы. Дать выжить им -- наша последняя надежда выжить. Или мы все хотим на тот свет, лишь бы забрать чеченцев с собой? У нас что, тоже джихад? Так мы вроде бы христиане...