"Комок (Красноярск), #4, 4 - 10 февраля 2002

Валерия Новодворская

Рождественские похождения Царя Ирода

За двадцать веков ничего не изменилось

Если вы думаете, любезные христианские читатели, что тогда, в начале нашей эры, в Вифлееме, где мерзкий царь Ирод защищал свою поганую власть избиением невинных младенцев, все было кончено с такой методикой и младенцы смогли спокойно агукать и пить молочко, то вы ошибаетесь, и место вам на одной сковородке с карасями-идеалистами. Когда над Россией немножко разошлись тучи (Ельцин разогнал), в разрыв выглянула звезда, звезда Гласности, впервые взошедшая на Востоке, и остановилась над восьмым этажом, где обитало НТВ.

А несколько кремлевских волхвов, вместо того чтобы идти за звездой, когда наш президент, по его же словам, лучший друг сталинистов и чекистов, стал устраиваться на слишком просторном для его мелочной натуры троне, напели ему в уши сладкими голосами Павловского, Патрушева и Ястржембского на мотив советского гимна, что эта звезда -- Гласность -- угрожает его царству, что от ледяного света ее карающих за чеченскую войну и диктатуру страха лучей власти его будет большой ущерб, и придет неизбежный конец. И оказалось, что через 20 веков ничего в методике Иродов от гэбухи не поменялось. И началось избиение журналистов и каналов. Для царей Иродов, что в Москве, что в Иерусалиме, не существует исторических уроков. Каналу ТВ-6 решили просто перерезать глотку и Григория Пасько догнать и еще ему добавить, как японскому шпиону (а то он всего 20 месяцев отсидел), хотя он такой же японский шпион, как японский городовой. Эти жертвы открывают чисто российский список, скорбный лист заболевания, которым Россия хворает со времени победы (пирровой, конечно) Владимира Путина на выборах. И сегодня этот диагноз ясен самому захудалому врачу из историков и политологов, назначенных изолировать и сажать в карантин (в учебниках, а не в жизни, к сожалению) диктаторские режимы и неспособные к демократическому развитию (без "Бурь в пустыне" или взятия Берлинов) страны. Россия хворает острой реставрацией сталинизма и культа личности, а Владимир Путин -- это симптом заболевания. А поскольку канал ТВ-6 и Григорий Пасько (уже даже не в своих статьях об экологии, а в своих книгах и в выступлениях о ГБ, Тихоокеанском флоте, чьи адмиралы похуже старины Флинта в плане милосердия и морали, и о соответствующей по своим разбойничьим стандартам им всем прокуратуре Дальнего Востока) пытались играть роль градусника, то мечущаяся в горячке страна и ее бредовая, фантасмагорическая власть, выкопанная из древних, пахнущих кровью и призраками прошлого склепов, решили градусники разбить и оставить только те зеркала сервильных государственных каналов, которые соглашаются говорить, что она, власть, на свете всех милее, всех румяней и белее. Путинским всадникам Апокалипсиса из спецслужб (или попросту из гестапо) кажется, что если они разобьют градусник свободного слова, то мир сочтет их болезнь здоровьем. Только в нашей российской палате для буйнопомешанных, где помещается путинско-зюгановский электорат, это может пройти. Ну и конечно, это сойдет для лукашенок, садам хусейнов, фиделей, ким чен иров и прочей нечисти из исторической преисподней. Но ведь есть еще 10-12% здоровых людей, которые все про Путина и его клевретов давно поняли. Да и на Западе никто не задается больше риторическим вопросом ?Who is mister Poutin?" После того как мистер Путин имел остроумие и находчивость (ему бы в КВНе участвовать) в Париже солидаризироваться со Сталиным, у европейцев и американцев вопросов к нему не осталось. Его ответ почти дословно воспроизводит ответы Ззюганова на аналогичные вопросы. Зюганов ведь тоже признает, что Сталин был диктатором. Не скажешь же, что он был либералом. Но ни Путин, ни Зюганов не считают Сталина ни извергом, ни злодеем, заклавшим 60 миллионов людей, залившим страну кровью, уничтожившим генофонд России на несколько столетий вперед; упырем, ответственным за появление в Европе Гитлера и за развязывание мировой войны. Зато Путин в Париже и Зюганов везде, куда его пускают, рассуждают о победе в Великой Отечественной войне под мудрым сталинским руководством, о том, что победа эта навечно связана с его именем; и что "это нельзя не учитывать". Надо же, какие исторические открытия. Потянут, пожалуй, на докторскую. Войну выиграл Сталин? Тот самый Сталин, который пересажал всех командиров, расстрелял в 1937-м половину военачальников; запретил армии принимать меры предосторожности, добившись ее разгрома в первые же месяцы войны; обнимался и целовался с Гитлером вплоть до 22 июня 1941 г., выдав ему немецких антифашистов? Тот самый Сталин, который предал своих военнопленных, а выживших в Бухенвальде отправлявший эшелонами на Колыму? Тот самый Сталин, который наводнил окопы жандармами-особистами, за одно вольное слово тащившими солдат и офицеров в застенки, как капитана-артиллериста Саню Солженицына? Войну выиграли защитники Брестской крепости, белорусские партизаны, умиравшие десятками тысяч жители блокадного Ленинграда, ополченцы 1941 года, брошенные с трехлинейками против танков; пехота, которую заградотряды гнали пулеметами на превосходящие многократно силы противника; штрафники, кидаемые на верную смерть, как поленья в топку; замученный, запуганный, голодный народ, у которого нашлись силы защищать страну, где они не видели ничего хорошего; кроме колючей проволоки ничего не видавшая от "родной" власти интеллигенция, защитившая в 1941 г. Москву голыми руками; русские эмигранты во Франции, создавшие Сопротивление... От княгини Вики Оболенской до Зои Космодемьянской; от генерала Карбышева до генерала Власова, спасавшего от фашистов Прагу; от англичан и американцев, сражавшихся на Западе, до Рихарда Зорге, славшего шифровки из Токио... Очень разные, зачастую враждебно смотревшие друг на друга, вовсе не знакомые, состоявшие в идеологической конфронтации, ненавидевшие Сталина и обожавшие его, но в равной степени достойные траурного обелиска. И только имени Сталина и имен его приспешников из НКВД, пытавших и расстреливавших своих же сограждан всю войну; уничтожавших в оставляемых нацистам городах всех политзаключенных из местных тюрем, как в Орле; не гнушавшихся пытать и казнить невинных даже в блокадном Ленинграде -- не должно быть на этом обелиске. Но нынешний президент России, словно восставший из ада посланник этих поколений бериевских палачей, дерзнул заявить в Варшаве, что он не видит сходства в могильных рвах Европы, где сталинские и гитлеровские палачи поочередно закапывали свои жертвы. Нет знака равенства между Бабьим Яром и Куропатами? Между Освенцимом и Эльгеном? А почему? Потому что неохота признавать, что по нам плачет Нюрнбергский трибунал, что наша безнаказанность гусеницами проехалась по Восточной Европе, Афганистану, Чечне, которую сейчас убивают вторично после геноцида 1944 года? Потому что палачи вернулись к власти? Потому что под звуки сталинского гимна концлагеря наполнят теми, кто откажется под него вставать, тем самым солидаризируясь со сталинскими злодеяниями? Большинство, целующее следы путинских ботинок, еще не поняло, что при тирании не кормят и не дают прокормиться, что деспоты обеспечивают населению лишь пайку и место на нарах в бараке. Но интеллигенция уже все знает. Мщение Лубянки, лишившейся своего Феликса и своего ореола (и поначалу своих политзаключенных), будет страшным. В лице ТВ-6 и Григория Пасько мстят всем журналистам страны, обнажившим язвы советского строя. В лице чеченского народа рассчитываются с национально-освободительными движениями, ликвидировавшими империю -- СССР. Гражданское общество должно надеть на зарвавшуюся власть смирительную рубашку своего протеста. Терять с принятием поправки об арестах за отказ вставать под Их гимн с ликвидацией ТВ-6 нам становится нечего. "Невинные жертвы, вы славы не стоите. В стране, где террор -- государственный быт, невинно растоптанным быть -- не достоинство, уж лучше за дело растоптанным быть!" (Е. Евтушенко). У российской демократии скоротечная чахотка, она сгорает на наших глазах. Еще немного, и от новогодней елки российских реформ, которую начали украшать еще при Горбачеве, останется одна жесткая, колючая, проволочная основа, которую Ельцин не сумел и не посмел реформировать. Елочные игрушки снимают на наших глазах. Одно дело -- переживать реставрацию, другое -- читать о ней в учебниках. Реставрация -- это когда тебя живым закапывают в могилу. Той жизнью, которую они нам уготовили, не стоит дорожить.