Реформа страны начинается с реформы мозгов

Интервью Валерии Новодворской газете "Демократический выбор", 2001 г.

Сегодня в гостях у "ДВ" самая неординарная российская женщина-политик, председатель Центрального координационного совета партии "Демократический Союз" Валерия Новодворская.

- Валерия Ильинична, уже более десяти лет, как я нашей стране был взят курс на реформы, демократические преобразования. К чему, на ваш взгляд, мы сегодня пришли?

- Мы сегодня пришли к отрицанию этих реформ народом на добровольческих основаниях. Мы пришли к провалу очередной вестернизации. В России провалились 17 вестернизаций. Эта - 18-я.

Дело в том, что если бы судьбу гэкачепистов решало не квалифицированное большинство, а то большинство, которое аккуратно ходило голосовать за блок коммунистов и беспартийных и волей которого существовала советская власть, происходили вторжения в Чехословакию, Афганистан, то никого из нас уже не было бы в живых и это интервью негде было бы, печатать: газета "Демократический выбор" не появилась бы, и вообще мы не услышали бы даже такого термина - "демократические реформы". Но, к счастью, тогда решало не большинство. Гэкачеписты не успели провести референдум. К счастью, тогда наше квалифицированное меньшинство решило судьбу страны, просто поставив на кон свою жизнь, предложив гэкачепистам перебить всего-навсего 60—70 тысяч человек, для того чтобы утвердиться у власти. На это они оказались неспособны: Запад этого не потерпел бы, ресурсов не было. В отличив от Чаушеску, Сталина и китайских руководителей они перед этим остановились. Вот только поэтому стали возможны эти десять лет.

В данный момент, к сожалению, этот импульс почти угас. Выборы - заветная хрустальная мечта, эта наша знаменитая четыреххвостка (прямые, равные, тайные, всеобщие), то о чем мечтали еще наши прадеды, которые грезили об учредительном собрании, - эти выборы убили страну на президентских, выборах. Я думаю, на следующих убьют окончательно. Когда в России решает большинство, - если оно, конечно, понимает, о чем идет речь, - это большинство выступает против вестернизации и выбирает, к сожалению, автократию, социализм, империализм. Сейчас они выбрали Путина, выбрали войну, выбрали фашизм. И боюсь, что сегодня власть не будет повторять ту ситуацию с выводом танков, когда меньшинство может кинуться под них и таким образом решить судьбу страны. Они показали, что, к сожалению, поумнели и будут решать судьбу страны на выборах так же, как решится, видимо, судьба Волгограда - Сталинграда на референдуме. Безусловно, это решение будет против реформ, против XXI века, демократии, против нас в вами.

- А чем конкретно вас не устраивает политика Путина?

- Политика Путина меня не устраивает как любая помесь охотнорядства с неофашизмом. Я не готова решать этот вопрос на уровне иракской формулы - нефть в обмен на продовольствие и 13-процентный налог в обмен на гражданские права и жизнь чеченского народа. Мне любой кусок встанет поперек горла, тем более что этот кусок не так уж и долговечен. Потому что колониальные войны такого рода, и тот обыкновенный фашизм, который происходит в Чечне, и подавление, правда, еще осторожное, гражданских свобод: НТВ, "Эхо Москвы", Андрей Бабицкий, андроповская доска на Лубянке, предложения об увековечении имени Сталина на прежнем уровне - это никогда, ни в одной стране, не сопровождалось экономическим процветанием и не будет сопровождаться у нас. Мракобесие и обскурантизм, безусловно, приводят к нищете и северокорейскому варианту. Они не приведут ни, в "восьмерку", ни в XXI век. История исключений не знает. Когда ликвидируется обратная связь - свобода выбора, свобода инициативы, то никакой рынок невозможен, разве что невольничий.

- Какие же реформы нужна провести, чтобы Россия стала демократической страной?

- У нас было два варианта: или революция сверху, или демократическая революция снизу. Ельцин и Горбачев вводили какие-то элементы демократии, но у обоих мало что получилось. Этот варианту нас не проходит потому, что люди, способные проводить революцию сверху, - это люди масштаба Линкольна, Черчилля, Столыпина, де Голля, то есть просветители, гуманисты и при этом люди железной воли, которые способны подавлять сопротивление. Такие люди нечасто рождаются на земле. А революция снизу предполагает такой уровень гражданского сознания, которого в России нет, не было и, боюсь, не будет. Выборы это показывают. По-видимому, единственное, что должны делать те, кто считает себя демократами и реформаторами, - это полный отказ от сотрудничества с властью: руки в кармами — и не вынимать, полный отказ работы на нее. Пусть она делает, что хочет, но только без нас. И, конечно, работа с народом - воспитание и просвещение. Народ должен сам выбрать реформы.

- Как вы думаете, когда это произойдет? Когда начнутся реформы а умах?

- В данном случае прогноза не получится. Успех нам не гарантирован. Как любил говорить Гайдар, когда еще говорил то, что думал, и то, что хотел: "Надо бороться за положительный ответ, а гарантии положительного ответа быть не может".

Наша история крайне неблагоприятна, у нас почти нет шансов. Но клятва Гиппократа приписывает врачам, а реформаторы - это в какой-то степени врачи, - бороться за больного, то есть за страну, до последнего дыхания, даже в состоянии клинической смерти. А можно сказать, что наша страна сейчас находится в коме. И начинать надо с себя. Потому что, для начала, на парламентских выборах нам не за кого будет голосовать. У нас нет электоральной праволиберальной партии, которая сочетала бы правильное отношение к экономике, что есть у СПС, с нормальным отношением к политической демократии - без лакейства, без совковости, без желания обязательно вылизать ботинки. "Яблоко" ведет себя гораздо достойнее. Но "Яблоко", с точки зрения экономической, не вполне праволиберальная партия.

Но, конечно, я проголосую за "Яблоко", если оно останется на твердых антиправительственных, антипрезидентских позициях.

Если бы у нас был демократический парламент, то речь бы зашла об импичменте, а сейчас речь идет просто о бойкоте, о кампании гражданского неповиновения, хотя народ не готов Были бы к этому готовы политические силы. Но у нас сейчас вообще нет ни одной партии, в том числе и "Яблоко" этого не делает, которая бы четко сказала, что этот президент не может выполнять свои обязанности. Ни одной из электоральных. Потому что "Демократический Союз" не является электоральной партией, мы вообще зарегистрированы только на региональном уровне и отдельным списком не пойдем. Кто сейчас кроме нас и Партии экономической свободы, смеет официально заявить, что из Чечни нужно немедленно вывести все войска и что ей должна быть предоставлена государственная независимость? Поэтому надо начинать с себя, чтобы народ видел перед собой добрый пример, пример нравственного выбора. И для того, чтобы чему-то учить народ, учителя должны быть безупречными. Надо создать генерацию учителей, которые имеют моральное право вести народ за собой.

- Есть надежда, что хотя бы через три десятка лет ситуация поменяется в положительную сторону?

- Хорошо бы, если через 200 лет. Умы не меняются в течение десятилетия. Это слишком скоро. Надежда будет, если мы увидим перед собой генерацию просветителей, какую-то партию, которая будет состоять из таких людей, как Ганди. Пока я таких электоральный партий не вижу. Пока я вижу только ложь, приспособленчество и желание попасть в Государственную Думу, хотя там ничего сделать нельзя. Полностью нельзя, пока она такова, какая она есть. Сейчас парламентские выборы ничего не решают, только устраивают судьбу политиков, которые там сидят Это вопрос кадровый. Но для судьбы страны трудоустройство политиков - это не самое главное.